Это неофициальный перевод решения литовского суда, предоставленный только для ознакомления. Приоритет имеет оригинал на литовском языке. Читать оригинал (на литовском)
Гражданское дело № [обезличено]
№ судебного процесса [обезличено]
Категория процессуального решения 2.6.10.5.2.18
АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД ЛИТВЫ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
ИМЕНЕМ ЛИТОВСКОЙ РЕСПУБЛИКИ
20 мая 2021 г.
Вильнюс
Судебная коллегия по гражданским делам Апелляционного суда Литвы в составе судей [обезличено], [обезличено] (председатель коллегии и докладчик) и [обезличено] в судебном заседании в порядке апелляционного письменного производства рассмотрела гражданское дело по апелляционной жалобе ответчика [обезличено] на решение Клайпедского окружного суда от 21 сентября 2020 г. по гражданскому делу по иску истца, обанкротившегося закрытого акционерного общества [обезличено], к ответчику [обезличено] о возмещении ущерба с участием третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, [обезличено] ([обезличено]).
Судебная коллегия
установила:
Суть [обезличено]
Истец, обанкротившееся закрытое акционерное общество (далее – UAB) [обезличено], обратился в суд с иском, в котором просил взыскать с ответчика [обезличено] 255 147,48 евро в возмещение ущерба, а также годовые проценты в размере 5 процентов от присуждённой судом суммы со дня возбуждения дела в суде до полного исполнения решения суда.
Истец указал, что определением Клайпедского окружного суда от 24 мая 2019 г.
в отношении UAB [обезличено] было возбуждено дело о банкротстве. Хотя руководителем компании в Регистре юридических лиц указано третье лицо [обезличено], имеются основания полагать, что ответчик [обезличено] (бывший руководитель и акционер UAB [обезличено]), узнав о поступившем в суд и принятом заявлении о возбуждении в отношении истца дела о банкротстве, через пару дней отчудил все принадлежавшие ему акции истца гражданину Российской Федерации [обезличено], который 11 апреля 2019 г. решением единственного акционера освободил ответчика от должности директора истца. Такими действиями ответчик стремился избежать ответственности, к тому же нет данных о том, что ответчик [обезличено] передал имущество компании. После вступления в законную силу определения суда о возбуждении в отношении истца дела о банкротстве ответчик не передал администратору имущество компании, не представлял государственному предприятию (далее – ГП) «Центр регистров» документы финансовой отчётности истца (последняя финансовая отчётность представлена за 2016 г.), возможно, фиктивно отчудил акции истца, не сотрудничал ни с судом, ни с администратором. Поскольку ответчик не передал администратору имущество истца, стоимость которого по последним имеющимся данным составляла 1 125 437 евро, а также не передал никаких документов, ущербом, причинённым истцу и его кредиторам, следует считать сумму требований кредиторов истца: 255 147,48 евро.
Ответчик [обезличено] просил иск отклонить. Указал, что не является руководителем истца и что в его действиях нет ни одного из необходимых условий возникновения гражданско-правовой ответственности. По поводу не представленных в ГП «Центр регистров» документов претензий к ответчику у истца не было, к тому же, возможно, это ошибка бухгалтера компании, который не представил отчёты, либо существуют другие неизвестные ответчику причины, по которым документы не были представлены. Не будучи руководителем компании, он не имеет возможности передать имущество и документы компании. Истец даже не пытался связаться с руководителем и акционером компании.
II. Суть решения суда первой инстанции
Клайпедский окружной суд решением от 21 сентября 2020 г. иск удовлетворил, взыскал с ответчика в пользу истца 255 147,48 евро в возмещение ущерба, годовые проценты в размере 5 процентов от присуждённой судом суммы со дня возбуждения дела в суде до полного исполнения решения суда,
судебные расходы в размере 1 700 евро, распределил иные судебные расходы.
Суд, учитывая, что ответчик [обезличено], будучи единоличным органом управления UAB [обезличено] и руководителем компании, в период с 2018 по 2019 год не представлял документы финансовой отчётности компании, а также исходя из изложенного в пунктах 13–20 решения, констатировал, что ответчик нарушил п. 1, 2, 6 ч. 12 ст. 37 Закона Литовской Республики об акционерных обществах (далее – Закон об АО), ч. 1 ст. 21 Закона Литовской Республики о бухгалтерском учёте (далее – Закон о бухучёте), общую обязанность руководителя компании действовать внимательно и заботливо в интересах компании и её кредиторов и таким образом совершил противоправные действия в отношении истца, а также затруднил администратору по делам о несостоятельности, администрирующему истца, установление истинных причин банкротства UAB [обезличено] и защиту интересов кредиторов компании.
Оценивая действия ответчика, связанные с имущественным положением компании и обстоятельствами отчуждения имущества, суд отметил, что ответчик уклонялся от использования гарантий состязательности процесса и ни в судебном заседании, ни в процессуальных документах не указал никаких фактических обстоятельств, связанных с изменениями имущественного положения UAB [обезличено] в период исполнения им обязанностей руководителя, с обстоятельствами отчуждения имущества: какое именно имущество было в компании на момент окончания руководства ответчика, каково было имущественное положение компании до возбуждения дела о банкротстве, была ли компания платёжеспособной до отчуждения третьему лицу. Суд, проверив данные информационной системы судов Литовской Республики LITEKO, установил, что ответчик в гражданском деле № [обезличено], подав 24 апреля 2019 г. ходатайство, указал, что стремился к реабилитации компании, компания столкнулась с финансовыми трудностями, которые из-за совершённых ответчиком противоправных действий невозможно надлежащим образом идентифицировать.
Суд установил, что руководителем UAB [обезличено] с 11 октября 2011 г. по 14 апреля 2019 г. был [обезличено], а с 14 апреля 2019 г. до возбуждения дела о банкротстве (24 мая 2019 г.) – [обезличено]. В определении Клайпедского окружного суда от 20 августа 2019 г. по гражданскому делу № [обезличено] констатировано, что [обезличено] как фактический руководитель компании имел и имеет обязанность исполнить определение Клайпедского окружного суда от 24 мая 2019 г. и п. 1 ч. 7 ст. 10 Закона Литовской Республики о банкротстве предприятий (далее – Закон о банкротстве): передать документы компании. Определение вступило в законную силу. Однако в этом деле ответчик представил документы о том, что имущество и документы компании 19 апреля 2019 г. он передал новому собственнику компании, руководителю [обезличено].
Оценивая обстоятельства передачи документов, суд пришёл к выводу, что из-за действий ответчика невозможно установить, какое имущество компании и какой стоимости было передано [обезличено]. Из имеющегося в деле протокола констатации фактических обстоятельств видно, что ответчик [обезличено] передал имущество компании по картотеке долгосрочных активов, другие документы компании, однако в судебном заседании ответчик не смог подробно объяснить, какое имущество компании фактически было передано [обезличено]. Свидетель, судебный исполнитель [обезличено], составившая протокол констатации фактических обстоятельств, указала, что при фиксации фактических обстоятельств не проверяла передаваемые документы, не проверяла передаваемое имущество по картотеке долгосрочных активов, факта передачи имущества не видела. Суд, учитывая установленные противоправные действия ответчика, выразившиеся в ненадлежащей организации деятельности компании и непредставлении финансовых документов компании, а также то, что ответчик передал документы и имущество компании новому собственнику при наличии судебной обязанности представить документы компании суду, рассматривающему дело о банкротстве, констатировал, что ответчик такими действиями действовал недостаточно заботливо, внимательно и осмотрительно, насколько это требовалось в соответствующих условиях, а потому поступал недобросовестно.
Суд пришёл к выводу, что истец доказал противоправные действия ответчика: ответчик
[обезличено], будучи единоличным органом управления UAB [обезличено] и руководителем компании в период с 2017 по 2019 год, не представил документы финансовой отчётности компании и таким образом нарушил п. 1, 2, 6 ч. 12 ст. 37 Закона об АО, ч. 1 ст. 21 Закона о бухучёте, общую обязанность руководителя компании действовать внимательно и заботливо в интересах компании и её кредиторов; кроме того, ответчик, передавая документы и имущество новому руководителю компании при наличии судебной обязанности представить документы суду, не действовал достаточно заботливо, внимательно и осмотрительно, насколько это требовалось в соответствующих условиях, не исполнил своих обязанностей, не исполнил судебную обязанность, поступал недобросовестно по отношению к компании и её кредитору.
[…]
III. Доводы апелляционной жалобы и отзыва на неё
В апелляционной жалобе ответчик [обезличено] просит отменить решение Клайпедского окружного суда от 21 сентября 2020 г. и в иске отказать. Апелляционная жалоба обоснована следующими доводами:
Суд первой инстанции не учёл, что ни один государственный орган не имел претензий по поводу непредставленной финансовой отчётности. Хотя по Кодексу Литовской Республики об административных правонарушениях за непредставление информации управляющему Регистром юридических лиц или управляющему информационной системой участников юридических лиц применяется административная ответственность, он не получал претензий или взысканий за несвоевременное непредставление финансового отчёта. 50 % присуждённого с него ущерба должен возместить Регистр юридических лиц ГП «Центр регистров», нарушивший обязанность напомнить о непредставленной финансовой отчётности. Непредставление документов финансовой отчётности в ГП «Центр регистров» не является основанием для вывода о возникновении ущерба компании. Кроме того, из протокола констатации фактических обстоятельств судебного исполнителя видно, что имущество было передано новому руководителю компании.
[…]
Истец, обанкротившееся UAB [обезличено], в отзыве на апелляционную жалобу просит апелляционную жалобу отклонить. В отзыве приводит следующие доводы:
Апелляционная жалоба ответчика основана на эмоциях, размышлениях, предположениях и догадках, а не на фактах и юридически значимых доводах. Продажа акций компании, передача имущества и документов были лишь фикцией, чтобы избежать гражданско-правовой ответственности руководителя. Сложилась ситуация, когда апеллянт, узнав о принятом заявлении о возбуждении в отношении истца дела о банкротстве и о судебной обязанности передать документы и информацию, неожиданно нашёл покупателя акций неплатёжеспособной компании, якобы передал ему всё имущество и документы компании и тем самым якобы избежал ответственности. Однако Клайпедский окружной суд определением от 20 августа 2019 г. постановил наложить штраф за непередачу имущества и документов истца администратору банкротства именно на апеллянта, а не на третье лицо.
[…]
Судебная коллегия
констатирует:
IV. Установленные судом апелляционной инстанции обстоятельства дела, правовые доводы и выводы
Пределы рассмотрения дела в апелляционном порядке составляют фактическое и правовое основания апелляционной жалобы и проверка абсолютных оснований недействительности решения. Суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах, установленных апелляционной жалобой, за исключением случаев, когда этого требует общественный интерес и без выхода за пределы жалобы были бы нарушены права и законные интересы лица, общества или государства (ч. 1, 2 ст. 320 Гражданского процессуального кодекса Литовской Республики (далее также – CPK)). Абсолютных оснований недействительности обжалуемого решения суда, а также оснований выйти за пределы апелляционной жалобы суд апелляционной инстанции не установил.
Основные фактические обстоятельства дела
Эстонская компания OU [обезличено] 4 апреля 2019 г. обратилась в Клайпедский окружной суд с заявлением о возбуждении дела о банкротстве UAB [обезличено], так как та просрочила платёж в размере 6 957 евро. Определением Клайпедского окружного суда от 8 апреля 2019 г. заявление о возбуждении дела о банкротстве было принято. Установив из выписки из Регистра юридических лиц от 8 апреля 2019 г., что руководителем и единственным акционером UAB [обезличено] с 3 октября 2011 г. является
[обезличено], суд определением от 8 апреля 2019 г. обязал его представить суду документы и информацию, необходимые для надлежащего рассмотрения заявления о банкротстве.
15 апреля 2019 г. в суд поступило ходатайство UAB [обезличено] (подал [обезличено]) о продлении срока представления документов. Вместе с ходатайством ответчик представил данные о том, что с 15 по 19 апреля 2019 г. он как работник UAB [обезличено] нетрудоспособен, поэтому резолюцией судьи от 16 апреля 2019 г. срок представления документов был продлён до 25 апреля 2019 г.
25 апреля 2019 г. [обезличено] представил в дело о банкротстве пояснение о том, что 11 апреля 2019 г. решением акционера UAB [обезличено] он был отстранён от должности директора, поэтому не может исполнить определение суда от 8 апреля 2019 г., и соответственно просил суд изменить определение и направить требование о представлении документов директору UAB [обезличено] [обезличено]. Вместе с ходатайством [обезличено] представил выписку из Регистра юридических лиц от 17 апреля 2019 г., из которой видно, что с 11 апреля 2019 г. акционером и руководителем UAB [обезличено] является [обезличено]. Запись в Регистре юридических лиц сделана 17 апреля 2019 г.
Определением от 30 апреля 2019 г. суд отклонил ходатайство [обезличено] о направлении обязанности представить документы новому директору UAB [обезличено] [обезличено] и постановил обязать [обезличено] в течение 5 дней со дня вручения определения представить известные ему данные и, при наличии, доказательства об имущественном положении ответчика UAB [обезличено]: имеющемся у ответчика имуществе и его стоимости, просроченных обязательствах, превышают ли просроченные обязательства половину стоимости имущества компании, возможностях ответчика исполнить обязательства перед кредиторами.
[обезличено] 6 мая 2019 г. частной жалобой просил отменить определение Клайпедского окружного суда от 30 апреля 2019 г. Клайпедский окружной суд определением от 7 мая 2019 г. отказался принять частную жалобу. Апелляционный суд Литвы 3 октября 2019 г. указанное определение оставил без изменения.
Клайпедский окружной суд определением от 24 мая 2019 г. возбудил в отношении истца дело о банкротстве и назначил администратором банкротства UAB [обезличено].
Администратор банкротства 4 июля 2019 г. подал ходатайство о наложении штрафа на бывших
руководителей UAB [обезличено] [обезличено] и [обезличено]. Клайпедский окружной суд определением от 20 августа 2019 г. наложил на бывшего руководителя [обезличено] штраф в размере 1 500 евро за непередачу администратору имущества и документов компании. 19 ноября 2019 г. заявитель [обезличено] подал в суд ходатайство об отмене штрафа, суд отказался принять это ходатайство. После подачи [обезличено] частной жалобы на определение Апелляционный суд Литвы определением от 19 декабря 2019 г. оставил определение Клайпедского окружного суда от 19 ноября 2019 г. без изменения. Суд апелляционной инстанции, оценив доводы частной жалобы заявителя и имеющиеся в деле данные о вручении процессуальных документов, решил, что заявитель был надлежащим образом уведомлен как о поданном администратором банкротства 4 июля 2019 г. ходатайстве о наложении штрафа (начатом процессе), так и о принятии определения от 20 августа 2019 г., а потому констатировал, что суд первой инстанции обжалуемым определением обоснованно не установил существенных обстоятельств, при наличии которых мог бы быть восстановлен срок для подачи ходатайства об отмене штрафа.
Об оценке доказательств
Истец обратился в суд с иском, прося взыскать с ответчика [обезличено] 255 147,48 евро в возмещение ущерба. Указал, что противоправные действия ответчика выразились в том, что он нарушил императивную обязанность, предусмотренную п. 1 ч. 7 ст. 10 Закона о банкротстве: после вступления в законную силу определения суда о возбуждении дела о банкротстве передать администратору банкротства имущество компании по балансу, составленному на день вступления в силу определения о возбуждении дела о банкротстве, и все документы, не представлял
ГП «Центр регистров» документы финансовой отчётности истца (последняя финансовая отчётность представлена за 2016 год), возможно, фиктивно отчудил акции истца, стремясь избежать гражданско-правовой ответственности. Поскольку ответчик не передал администратору имущество компании, стоимость которого по последним имеющимся данным составляет 1 125 437 евро, и документы, ущербом, причинённым истцу и его кредиторам, является сумма финансовых требований кредиторов истца: 255 147,48 евро. Ущерб компании и её кредиторам не возник бы или был бы меньше, если бы ответчик как руководитель компании надлежащим образом исполнил свою обязанность и передал администратору имущество компании по балансу, составленному на день вступления в силу определения о возбуждении дела о банкротстве, и документы.
Суд первой инстанции иск удовлетворил, констатировав, что ответчик ненадлежащим образом вёл деятельность компании, с 2017 года не представлял финансовые данные компании в ГП «Центр регистров», не исполнил указание администратора банкротства передать имущество компании, фиктивно передал имущество и документы компании третьему лицу, гражданину Российской Федерации [обезличено], и таким образом причинил компании ущерб. Суд, установив из данных дела о банкротстве, что финансовые требования к компании заявлены по задолженностям, образовавшимся в 2016–2018 годах, пришёл к выводу, что размер требуемого истцом ущерба по финансовым требованиям кредиторов, утверждённым определениями Клайпедского окружного суда от 21 августа 2019 г. и 27 августа 2019 г., является точным, так как эти требования утвердил суд в деле о банкротстве.
В апелляционной жалобе ответчик по существу оспаривает произведённую судом первой инстанции оценку доказательств. Отмечает, что не получал никаких претензий от ГП «Центр регистров» по поводу непредставления финансовых отчётов, поэтому половину суммы ущерба должен возместить ГП «Центр регистров». Кроме того, финансовые отчёты компании подавала бухгалтер компании, поэтому непредставление документов не может расцениваться как его противоправные действия. Суд не оценил, не хватит ли заложенного по ипотеке имущества для покрытия задолженностей компании. На момент возбуждения дела о банкротстве акционером и руководителем компании было другое лицо, а он не совершал никаких противоправных действий в отношении компании, поэтому суд необоснованно присудил возмещение ущерба.
