Это неофициальный перевод решения литовской комиссии по трудовым спорам, предоставленный только для ознакомления. Приоритет имеет оригинал на литовском языке. Читать оригинал (на литовском)

Трудовое дело № [обезличено]

ГОСУДАРСТВЕННОЙ ИНСПЕКЦИИ ТРУДА ЛИТОВСКОЙ РЕСПУБЛИКИ

ПРИ МИНИСТЕРСТВЕ СОЦИАЛЬНОЙ ЗАЩИТЫ И ТРУДА

АЛИТУССКАЯ КОМИССИЯ ПО ТРУДОВЫМ СПОРАМ

РЕШЕНИЕ

30 июня 2026 г. № [обезличено]

Алитус

Алитусская комиссия по трудовым спорам в составе председателя комиссии [обезличено], членов комиссии [обезличено], при секретаре [обезличено], с участием истца [обезличено], его представителя [обезличено], с участием представителя ответчицы [обезличено] [обезличено], на заседании комиссии по трудовым спорам, проходившем дистанционно, рассмотрела заявление истца [обезличено] к ответчице [обезличено] о признании расторжения трудового договора незаконным и удовлетворении денежных требований.

установила:

Истец обратился в комиссию по трудовым спорам с просьбой признать незаконным расторжение его трудового договора по ст. 58 Трудового кодекса Литовской Республики. Истец также просил взыскать с ответчицы средний заработок за время вынужденного прогула со дня прекращения трудовых отношений до дня исполнения решения, а также компенсацию, равную трём его средним заработным платам, то есть 6 359,05 евро. Истец просил не восстанавливать его на работе.

Истец указал, что работал у ответчицы с 25 июня 2018 г. контролёром обязательного технического осмотра транспортных средств. Приказом ответчицы от 31 марта 2026 г. трудовой договор с ним был расторгнут с 1 апреля 2026 г. по ст. 58 ч. 3 ТК по инициативе работодателя в связи с виной работника.

Истец пояснил, что 30 марта 2026 г. провёл обязательный технический осмотр транспортного средства, при котором недостатков транспортного средства не выявил. В тот же день контролёры Литовской администрации транспортной безопасности провели контрольную проверку и выявили три недостатка: неисправный индикатор уровня заполнения газового баллона, ненадлежащим образом работающее электрическое соединение между транспортным средством и прицепом, а также неисправное устройство управления транспортным средством, связанное с безопасностью эксплуатации. По этим обстоятельствам истец представил работодателю письменное объяснение.

По утверждению истца, работодатель, принимая решение о расторжении трудового договора, не оценил все значимые обстоятельства, как того требует ст. 58 ч. 4 ТК. Истец указал, что надлежащим образом не были проанализированы тяжесть нарушений, последствия, вина работника, причинная связь, прежние результаты работы и не оценено, является ли увольнение соразмерной мерой.

Истец придерживался позиции, что в приказе ограничились формальными ссылками на нарушения должностных положений и правил внутреннего трудового распорядка, но не привели мотивов, почему конкретные нарушения следует считать грубым нарушением трудовых обязанностей и почему выбрана самая строгая мера дисциплинарной ответственности — расторжение трудового договора.

Истец также указал, что работодатель не оценил представленные им объяснения. По его утверждению, часть недостатков транспортного средства могла возникнуть или быть зафиксирована при контрольной проверке, а при проведении им технического осмотра транспортное средство якобы было исправно. Относительно устройства управления транспортным средством истец пояснил, что при техническом осмотре проверял механизм блокировки руля, но не пытался вынуть ключ зажигания при работающем двигателе.

Истец отметил, что работал у ответчицы почти восемь лет, в течение последних двенадцати месяцев не наказывался за нарушения трудовых обязанностей, ему не выносились предупреждения за ненадлежащее исполнение трудовых обязанностей, а по его сведениям в аналогичных случаях с другими работниками трудовые договоры не расторгались. По этим причинам истец придерживался позиции, что ответчица необоснованно и несоразмерно применила самую строгую меру ответственности.

Ответчица с заявлением истца не согласилась и просила отклонить его как необоснованное. Ответчица указала, что трудовой договор с истцом был расторгнут законно и обоснованно на основании ст. 58 ТК, поскольку истец допустил грубое нарушение трудовых обязанностей.

По утверждению ответчицы, истец, работая контролёром обязательного технического осмотра транспортных средств, провёл технический осмотр транспортного средства и принял решение, что транспортное средство соответствует техническим требованиям, однако в тот же день при контрольной проверке компетентного органа было установлено, что при техническом осмотре не были выявлены три крупных недостатка технического состояния транспортного средства. В связи с этим транспортное средство было признано не соответствующим техническим требованиям.

Ответчица указала, что истец был надлежащим образом ознакомлен с трудовым договором, положением о должности, правилами внутреннего трудового распорядка и правовыми актами, регулирующими деятельность по техническому осмотру. После получения выводов контрольной проверки было составлено служебное донесение о возможном нарушении трудовых обязанностей, истцу предоставлена возможность представить письменное объяснение, проведено служебное расследование и оценены обстоятельства, указанные в ст. 58 ч. 4 ТК.

Ответчица отметила, что при служебном расследовании оценивались характер и тяжесть нарушения, его значение для результата технического осмотра, возможные последствия для безопасности дорожного движения, вина работника, представленные объяснения, квалификация, прежняя трудовая деятельность, принцип соразмерности, возможность применения более мягких мер воздействия и утрата доверия работодателя к работнику.

По оценке ответчицы, функции контролёра технического осмотра связаны с безопасностью дорожного движения, поэтому эта должность основана на особом доверии работодателя. Контролёр самостоятельно принимает решение о пригодности транспортного средства к участию в дорожном движении, а работодатель не имеет возможности в реальном времени проверять каждое его действие.

Ответчица указала, что выявленные нарушения связаны не с формальными неточностями при заполнении документов, а с реальным техническим состоянием транспортного средства и возможным влиянием на безопасность дорожного движения. Ответчица также указала, что сам истец в своём объяснении признал, что не выполнил все действия по проверке транспортного средства, необходимые для надлежащей оценки технического состояния.

Ответчица также указала, что до возникновения спора при контрольных проверках неоднократно выявлялись нарушения трудовых обязанностей истца аналогичного характера. К истцу применялись предупреждения, была организована дополнительная оценка работы, и он был предупреждён, что повторное нарушение аналогичного характера может привести к расторжению трудового договора по ст. 58 ТК.

Заявление Истца подлежит отклонению.

В соответствии с положениями ст. 213 ч. 3 ТК индивидуальный трудовой спор о праве — это разногласие между работником и работодателем, возникающее при заключении, изменении, исполнении или прекращении трудового договора, а также в связи с неисполнением или ненадлежащим исполнением норм права в трудовых отношениях.

Комиссия констатировала, что между сторонами возник индивидуальный трудовой спор о праве, отнесённый к компетенции комиссии по трудовым спорам.

О законности прекращения трудовых отношений.

Истец просил признать незаконным расторжение трудового договора по ст. 58 ч. 2 п. 1 ТК. Комиссия отметила, что расторжение трудового договора за грубое нарушение работником трудовых обязанностей может применяться только при наличии основания, то есть когда установлено нарушение трудовых обязанностей вследствие виновного действия или бездействия работника.

Комиссия указала, что при решении вопроса о том, относится ли конкретное нарушение трудовых обязанностей к грубым, необходимо анализировать его объективные и субъективные признаки: характер противоправного поведения работника, наступившие вследствие нарушения неблагоприятные последствия, степень и форму вины работника, влияние действий других лиц на это нарушение и иные важные обстоятельства.

Комиссия установила, что истец при проведении обязательного технического осмотра транспортного средства не выявил трёх крупных недостатков его технического состояния, хотя должностные лица, проводившие контрольную проверку, в тот же день выявили эти недостатки и констатировали, что транспортное средство не соответствует техническим требованиям.

По оценке комиссии, истец это обстоятельство по существу не опроверг. Напротив, в своём письменном объяснении он признал, что не выполнил одно из обязательных проверочных действий, поскольку не пытался вынуть ключ зажигания при работающем двигателе. Это обстоятельство подтвердило, что техническое состояние транспортного средства было оценено без выполнения всех обязательных проверочных действий.

Комиссия также отметила, что за выявленные нарушения истец был привлечён к административной ответственности. Обстоятельство, что истец не воспользовался правом оспорить составленный в отношении него протокол об административном правонарушении и назначенное административное взыскание, а назначенный штраф уплатил, само по себе не означает безусловного признания вины в смысле трудовых правоотношений, но оценивается вместе с другими имеющимися в деле доказательствами.

Комиссия согласилась с доводами ответчицы, что обязанности контролёра технического осмотра связаны с повышенной профессиональной ответственностью и защитой публичного интереса. От решений, принимаемых контролёром, напрямую зависит, будут ли в дорожном движении участвовать технически исправные транспортные средства, поэтому к этой должности предъявляются особо высокие требования добросовестности, профессионализма и ответственности.

Комиссия констатировала, что если крупные недостатки технического состояния транспортного средства не выявлены, создаётся возможность участия в дорожном движении технически неисправного транспортного средства, поэтому такое нарушение не может считаться формальным или малозначительным.

Комиссия не согласилась с доводом истца о том, что работодатель не оценил критерии, установленные ст. 58 ч. 4 ТК. Из материалов служебного расследования, приказа о расторжении трудового договора и объяснений ответчицы видно, что перед принятием решения было истребовано объяснение истца, проведено служебное расследование, оценены характер нарушения, его значение для безопасности дорожного движения, вина истца, прежняя работа, профессиональная подготовка, возможность применения более мягких мер воздействия и утрата доверия к работнику.

Комиссия также оценила довод истца о том, что в аналогичных случаях другие работники не были уволены. В ходе рассмотрения дела ответчица представила дополнительные данные, из которых видно, что в других случаях к работникам применялись предупреждения и внеочередная оценка работы, однако эти работники до того не допускали аналогичных нарушений трудовых обязанностей. Между тем истцу ранее было вынесено предупреждение за нарушение аналогичного характера, и он был предупреждён о возможных последствиях расторжения трудового договора при повторном аналогичном нарушении.

В деле установлено, что аналогичные нарушения трудовых обязанностей в работе истца были выявлены и ранее. За эти нарушения к истцу применялись меры дисциплинарного воздействия и была предоставлена возможность продолжить работу. По оценке комиссии, ответчица последовательно применяла более мягкие меры воздействия, но они не достигли цели, поскольку нарушения аналогичного характера повторялись.

Комиссия оценила, что ответчица обоснованно учла не только нарушение, выявленное в день спора, но и прежнее исполнение истцом трудовых обязанностей. С учётом характера функций контролёра технического осмотра систематически повторяющиеся аналогичные нарушения обоснованно снижали доверие работодателя к способности истца надлежащим образом исполнять свои обязанности.

Комиссия также оценила доводы истца об обстоятельствах составления заключения служебного расследования и о мнимых неточностях. Комиссия отметила, что одно лишь обстоятельство, что в заключении служебного расследования есть неточности в датах, само по себе не подтверждает, что служебное расследование проведено формально или составлено уже после возникновения спора. В деле не было объективных данных, подтверждающих предположение истца, что заключение служебного расследования было подготовлено уже после обращения в комиссию по трудовым спорам.

Истец также указал, что до принятия решения о расторжении трудового договора он не был ознакомлен с заключением служебного расследования, поэтому, по его мнению, было нарушено его право на надлежащую защиту и представление объяснений.

Комиссия отметила, что согласно ст. 58 ч. 4 ТК работодатель обязан истребовать письменное объяснение работника о возможном нарушении трудовых обязанностей. В деле установлено, что истцу была предоставлена возможность представить объяснение, которой он воспользовался. Поэтому установленное законом право работника быть выслушанным до принятия решения было обеспечено.

Комиссия также отметила, что ни Трудовой кодекс, ни другие правовые акты, регулирующие трудовые отношения, не устанавливают обязанности работодателя до принятия решения знакомить работника с заключением служебного расследования или иными документами внутреннего расследования. Заключение служебного расследования является внутренним документом работодателя, предназначенным для оценки собранных обстоятельств и обоснования решения.

Комиссия констатировала, что при рассмотрении трудового дела в комиссии по трудовым спорам истец был ознакомлен со всеми представленными ответчицей документами, включая заключение служебного расследования, имел возможность высказаться по нему, представлять объяснения, доводы и доказательства и оспаривать указанные в нём обстоятельства. Поэтому право истца на защиту, право быть выслушанным и принцип состязательности были надлежащим образом обеспечены.

По оценке комиссии, ответчица представила достаточно доказательств, подтверждающих, что доверие к истцу было утрачено не из-за разового формального нарушения, а из-за неоднократно выявленных профессиональных нарушений аналогичного характера, несмотря на ранее применявшиеся меры дисциплинарного воздействия, предупреждения и предоставленные возможности продолжить работу.

Комиссия приняла во внимание, что функции контролёра технического осмотра, выполняемые истцом, связаны с повышенной профессиональной ответственностью, безопасностью дорожного движения и доверием общества к системе обязательного технического осмотра, поэтому к такой должности предъявляются особо высокие требования добросовестности и профессионализма.

Оценив совокупность имеющихся в деле доказательств, Комиссия пришла к выводу, что у ответчицы было достаточное фактическое и правовое основание расторгнуть трудовой договор с истцом по ст. 58 ч. 2 п. 1 ТК. Комиссия решила, что перед принятием решения ответчица соблюла установленную законом процедуру, оценила критерии, закреплённые в ст. 58 ч. 4 ТК, а применённая дисциплинарная мера — расторжение трудового договора — соответствовала характеру и значению совершённого нарушения трудовых обязанностей, вызванным рискам и принципу соразмерности.

С учётом этого Комиссия констатировала, что требование истца о признании расторжения трудового договора незаконным необоснованно и потому подлежит отклонению. Поскольку основное требование о признании расторжения трудового договора незаконным отклонено, нет правовых оснований и для удовлетворения производных требований истца о взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула и компенсации.

Комиссия по трудовым спорам, руководствуясь ст. 228 Трудового кодекса Литовской Республики,

постановила:

заявление истца [обезличено] отклонить.

В соответствии со ст. 231 ч. 1 Трудового кодекса Литовской Республики сторона трудового спора, не согласная с решением, вправе в течение одного месяца со дня принятия решения комиссии по трудовым спорам подать иск о рассмотрении трудового спора о праве в суд в соответствии с положениями Гражданского процессуального кодекса Литовской Республики. Решение комиссии по трудовым спорам не подлежит апелляционному обжалованию или пересмотру.

Председатель комиссии [обезличено]